ЛАМАШТУ

МАТЕРЬ ЧУДОВИЩ

Область интересов кошмары, монстры, уродства
Наказы нести власть изгоям и угнетённым, обращать окружающих в веру Ламашту, превращать прекрасное в чудовищное, обнажать пороки и изъяны во всём сущем
Табу пытаться изменить то, что делает тебя непохожим на других; помогать врагам Ламашту
Божественная характеристика Сила или Телосложение
Священный символ трёхглазый шакал
Священное животное шакал
Священные цвета жёлтый, красный

ПРЕИМУЩЕСТВА ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ

Заклинания жреца 1-й: паучий укус, 2-й: форма животного, 4-й: кошмар
Божественный источник лечение или вред
Божественное освящение может выбрать нечестивость
Божественный навык Выживание
Домены кошмары, мощь, обман, семья
Альтернативные домены мерзость (стр. 262), перемены (стр. 262)
Любимое оружие фальшион

Ламашту

Божество

Обычный

Матерь Чудищ — богиня чудовищ, уродств и кошмаров. Она стремится извратить смертных и заселить мир своими уродливыми и чудовищными отродьями.
Тип: божества региона Внутреннего Моря.
Наказы: передавать власть в руки изгнанных и угнетённых, привлекать детей в церковь Ламашту, превращать прекрасное в чудовищное, повсюду обнаруживать пороки и недостатки.
Табу: пытаться вылечить умственные расстройства или физические уродства, помогать врагам Ламашту.
Зоны озабоченности: монстры и ночные кошмары.
Мировоззрение последователей: ХЗ

Преимущества последователей

Божественный источник: Повреждение или Излечение.
Божественный навык: Выживание.
Любимое оружие: Фальшион.
Домены: семья, мощь, кошмары, обман
Заклинания жрецов: 1 круг: Волшебный клык, 2 круг: Форма животного, 4 круг: Кошмар

Ламашту — богиня кошмаров и уродств, первая из владык демонов, сумевшая достичь истинной божественности. Убив Курхануса — ныне почти забытого бога зверей, странствий и стойкости, — она вырвала власть над зверями из его умирающего тела, дабы взойти на пантеон. Ныне её чествуют как Матерь Чудовищ и Королеву Демонов. Легенды гласят, что едва ли не все мерзкие твари Голариона вырвались из её осквернённого чрева. Омерзительные чудовища составляют костяк её почитателей, хотя её учение привлекает и тех смертных, кто считает себя отверженными миром или жаждет обратить всё человечество в ненасытных хищных зверей.

Ламашту обожает и непрестанно плодит чудовищность и скверну. Она с радостью принимает в свои объятия смертных любого происхождения, стремясь перекроить их тела и души по собственному отталкивающему идеалу, создавая беззаветно преданный ей гротескный выводок. Когда под её началом находятся звери и ночные кошмары, покой в мире яви и снов смертным отнюдь не гарантирован. Ламашту также почитается богиней плодородия: она благословляет молящихся звероподобным потомством и повышает шансы на выживание при родах. Подобно чудовищной матери, она жаждет, чтобы её дети плодились и доминировали, обнажая и прививая омерзительные изъяны всему и каждому, кого мир считает чистым или справедливым. Она стремится затопить мир безудержным злом и первобытным хаосом. И хотя секты Ламашту редко враждуют между собой, даже подобные междоусобицы богиня находит желанными: в конце концов, чем больше битв гремит вокруг, тем больше жизней угасает, а значит, тем острее нужда восполнять ряды павших её кошмарными порождениями.

Почти во всех культурах и у всех народов Ламашту неизменно изображают высокой беременной женщиной с рептильим хвостом, сочащимися шрамами и багровыми кровоподтёками на изуродованном чреве. Она гордо и открыто выставляет напоказ рваные раны, нанесённые кошмарными детьми, прорывавшимися сквозь её плоть, и бесчисленными битвами прошлого. Её последователям заповедано носить свои шрамы с такой же гордостью и предаваться ритуальному шрамированию: эти отметины почитаются подлинными и правдивыми — в отличие от иллюзорной фальшивой красоты, которой поклоняется остальной мир. Хотя срок её беременности разнится на картинах, она всегда отчётливо тяжела, что, впрочем, ничуть не сковывает её движений. Её чрево непрерывно ходит ходуном, словно нечто яростно рвётся наружу. Порой под натянутой кожей можно различить очертания когтя, сжатого кулака или вопящего лица, прижатого изнутри к её плоти. Из спины богини вздымаются огромные чёрные крылья — лоскутное оперение из вороньих, грачиных и соколиных перьев. Её ноги оканчиваются могучими когтями цвета полуночной синевы. Голова богини порой разнится в глазах художников, но самый известный её образ — голова трёхглазого шакала, чей третий глаз горит надо лбом. В руках она сжимает два клинка: объятый пламенем Краснострасть и покрытый ледяным инеем Хладносерд. Эти клинки предстают то кукри, то фальшионами, но в любом обличье богиня разит ими с первобытной свирепостью. Голос Ламашту звучит густо, глубоко и порой даже соблазнительно, но в ярости её пронзительный вой и громовой рёв способны породить ужасающие кошмары, прогоняющие даже мысль о сне.

Враги веры, имевшие несчастье навлечь на себя гнев Матери Чудовищ, мучаются от невыносимой боли в суставах и мышцах, гноящихся неизлечимых язв и кошмаров, терзающих разум даже наяву. Знаки же божественной немилости, обрушиваемые Ламашту на собственных служителей, со стороны могут показаться благословениями, но для самих верующих они столь же ужасны: Ламашту может покарать оступившегося неделями ночей без сновидений, бесследно заживающими ранами, не оставляющими шрамов, и рождением совершенно чистого, неизвращённого потомства. Истовая молитва и кровавые жертвоприношения — первейшие способы умилостивить владычицу. Когда же почитатели Ламашту радуют её сердце, она одаряет их глубокими, зримыми шрамами, которые те носят как знаки высшего отличия. Она может также ниспослать им могущественные видения, кои неверующие сочли бы за бессмысленный чудовищный бред. Дети Ламашту знают правду: в этих видениях — от жестоких картин, сквозь которые проступают прямые приказы, до снов об освобождённом уродливом будущем — сокрыта воля богини.

ЦЕРКОВЬ

Святилища Ламашту ютятся на задворках цивилизации, проповедуя догмат: «сокрушай и оскверняй всё доброе, прекрасное и справедливое». Для верующих понятие совершенства — лишь глупая иллюзия, которую надлежит искоренить, запятнать или разбить вдребезги. Поскольку открыто славить богиню в цивилизованном обществе невозможно, паства возводит молельни в самых гиблых и тайных уголках: подземных пещерах, полуразрушенных гробницах, сточных коллекторах и осквернённых гротах.

В этих общинах почти нет формальной структуры. Каждый верующий связан с остальными общей преданностью культу и осознанием ненависти и гонений со стороны внешнего мира. В лучшем случае общину направляет горстка жрецов. Когда же возникает нужда установить главенство, клирики меряются шрамами, числом изуродованного потомства и мутациями плоти: чем ужаснее и многочисленнее эти знаки, тем выше сан жреца. Магическая сила принимается во внимание в самую последнюю очередь, если вообще учитывается.

Храмы и алтари Ламашту редко представляют собой нечто большее, чем груду плоских валунов для кровавых закланий, глубокие расселины и провалы, олицетворяющие вход в подземную обитель богини Курнугию, либо вытесанные из дерева и скал грубые идолы. В какой бы форме ни представало святилище, в нём обязательно присутствует чаша с неглубоким резным бассейном. Святыни, где верные истово славят Королеву Демонов и исполняют её волю, благословляются водами Ламашту. Эта зловонная осквернённая жидкость бурлит и сочится словно из ниоткуда, наполняя чашу, откуда её собирают в сакральные сосуды. Твари, отведавшие этой влаги, обретают чудовищную силу, но расплачиваются за неё мучительными перерождениями плоти и разума.

Службы Матери Чудовищ сопровождаются криками, воем, кровопусканием, бичеванием, клеймением раскалённым железом, родами и закланием гуманоидов и зверей. Всё это совершается под несмолкаемый бешеный бой барабанов, задающий ритм церемонии. Обычно службы гремят глухой ночью, под землёй или во время лунных затмений, хотя поводом для ритуала может стать любое событие. Дурманящие зелья и галлюциногены — неотъемлемая часть ламаштианских таинств. Истинно великим считается обряд, перерастающий в безудержную вакханалию — особенно если кутёж длится днями напролёт и разрешается рождением нового потомства. Цель этих священнодействий — разорвать оковы разума и исказить восприятие мира смертных, что нередко влечёт за собой необратимые душевные и телесные мутации.

ПОСЛЕДОВАТЕЛИ

Ламашту и её паства с величайшим благоговением взирают на созданий, отмеченных шрамами, кошмарными уродствами и неестественной плодовитостью. Верующие обязаны уподоблять себя и окружающих этим чудовищным созданиям. Они превращают прекрасное в уродливое и выставляют напоказ скверну и изъяны во всём сущем. Тех, кого общество отвергло или заклеймило за уродство, непокорность и непохожесть на других — за всё то, что так любит Ламашту, — надлежит принять в её объятия, даровав им силу и общину в рядах её выводка.

На сходах единоверцев жрецы Ламашту облачаются в ритуальные одежды: тяжёлые плащи из тёмного меха или чёрных перьев, высокие рогатые венцы и маски шакалов из кожи, камня или кованого металла. Каждая деталь призвана уподобить служителя облику Матери Чудовищ — вплоть до пары фальшионов или кукри на поясе, изукрашенных под стать оружию богини. Богатые жрецы зачаровывают свои клинки пламенем и инеем ради вящего сходства с госпожой.

Клирики поддерживают теснейшую связь со своей общиной. Жрецы, друиды, тауматурги, маги и даже следопыты составляют духовный костяк культа; их долг — печься о пастве телесно и духовно. Они укрепляют веру в сердцах соплеменников, врачуют раны, проводят через испытания и толкуют пророческие знаки и сны Ламашту. Споры между соплеменниками выносятся на суд жрецов, разрешающих распри магией, карой или силой. Служители также берут на себя воспитание молодняка, заменяя родителей детям, чьё точное происхождение установить невозможно. Будучи суровыми наставниками, жрецы ведут новое поколение путями богини, вбивая в юные умы знание о первостепенной роли Ламашту в их судьбе.

Простые смертные, почитающие Матерь Чудовищ, ничуть не менее чудовищны, нежели их жрецы — будь то плотью или глубинами чернеющей души. Изгнанные цивилизованным обществом, они сбиваются в тайные общины в глуши, вдали от городов. В этих селениях они несут обычную службу пахарей, плотников и охотников, необходимую для выживания логова. Те же, кто способен скрывать свою скверну под личиной благопристойности, проникают на влиятельные посты в городах и армиях, сея смуту и обнажая грехи вельмож.

Большинство верных Ламашту жаждут лишь осквернения и сокрушения всего естественного, посему у них нет ничего общего с непосвящёнными. Группа последователей может пуститься в странствия, но цели их отряда будут далеки от праведных: испытать себя в резне, завербовать чудовищных тварей или выкрасть подходящих родителей для своего уродливого выводка. В любом случае таким созданиям не место среди благородных героев.

Возлюбленные4Союзники26Враги32Сложные отношения3СаренрэйДезнаШелинКалистрияКайден КайлинАразниИомедэйТорагЭрастилГозрейФаразмаНефисИрориАбадарАсмодейНоргорберЗон-КутонУргатоаЛамаштуРовагугLost Omens: Divine Mysteries, глава «Боги Внутреннего моря»

ОТНОШЕНИЯ

Ламашту считает большинство иных богов в худшем случае врагами, а в лучшем — будущими жертвами, коих предстоит перекроить в чудовищные формы. Это отношение — прямое продолжение её ненависти и распрей со времён бытности владычицей демонов. Впрочем, даже посреди сонма врагов она редко предпринимает открытые атаки: вместо этого богиня тратит силы на умножение паствы и порождение новых мерзостей, сеющих ужас среди смертных Вселенной.

Ургатоа и Ровагуг — одни из заклятых врагов Ламашту, уступающие в её чёрном списке лишь повелителю демонов Пазузу. Матерь Чудовищ и Ургатоа ведут прямое соперничество: Ламашту предпочла бы, чтобы Голарион заполонил её зверинец уродливых тварей, нежели мёртвые орды Ургатоа. С Ровагугом же она борется за влияние на гонимые народы, вытесненные на обочину мира, которые порой обращаются к Зверю вместо неё.

Вражда между Пазузу и Ламашту уходит корнями в глубь веков. Некогда любовники в Эпоху Сотворения, ныне два демонических владыки ведут нескончаемую войну, вспыхнувшую из-за зависти и предательства Пазузу после вознесения Ламашту. Обладая силой истинного божества, Ламашту считает Пазузу ничтожеством на своём фоне. Однако то, в чём Пазузу уступает в мощи, он с лихвой восполняет расчётом, стратегией и союзниками, удерживая паритет на протяжении целых эонов. Отголоском этого противостояния служит то, что само имя Пазузу рассеивает влияние Ламашту: амулет с его именем защищает рожениц и младенцев от ока богини. Встреча служителей Ламашту с культистами Пазузу неизменно выливается в беспощадную резню до последнего вздоха.

Божества-создатели гоблинов — Хадрегаш, Венкельвор, Заронгель и Зогмугот — преданные баргесты на службе Ламашту. Предание гласит, что смертные гоблины были рождены из крови их жертв, и четвёрка поклялась Матери Чудовищ, что гоблинский народ будет вечно почитать её. И хотя эти баргесты внушают дикий ужас гоблинам, этот страх не всегда рождает искреннюю веру. Впрочем, Ламашту ценит рвение богов-баргестов в истреблении душ тех гоблинов, кто подбирается слишком близко к божественности. Она считает эту четвёрку своими цепными псами в отношении гоблинского племени.

БОЖЕСТВЕННЫЕ СОЮЗНИКИ

Чудовища и демоны — с кровавыми клыками и длинными когтями — составляют свиту богини Ламашту. Увечные, растерзанные и одержимые жаждой убийства стекаются к ней со всех планов, но лишь самые свирепые из них выживают в этой свите.

Йетазмари: Любимое дитя Ламашту, Йетазмари является в облике исхудавшего шакалоподобного зверя с рваными крыльями и змеёй вместо хвоста. Лицезрев самые чудовищные кощунства своей матери, его глаза выгорели дотла, обратившись тлеющими углями. Йетазмари упивается резнёй и опустошением, жадно выжидая шанса обрушиться на материальную Вселенную. Он с одинаковой яростью разрывает как врагов, так и союзников, что ничуть не мешает чудовищным тварям слепо стекаться под его начало.

БОЖЕСТВЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Ламашту щедро вознаграждает сродство с чудовищами и беспощадное превосходство в бою. Оскорбившие же её служат добычей выводку или жертвой на алтаре.

Малое благословение: Прикосновение Ламашту мутирует часть вашей плоти. Вы получаете безоружный Удар, наносящий 1d6 урона, либо наносящий 1d4 урона и обладающий дескрипторами ловкое и быстрое. Наносит ли атака дробящий, колющий или рубящий урон, зависит от природы мутации. Если безоружная атака заменяет конечность, вы всё так же можете использовать её по прямому назначению. Форму и назначение мутации определяет Ламашту.

Умеренное благословение: Вы сеете кошмары Ламашту всюду, куда ступает ваша нога. Вы можете сотворять заклинание замешательство раз в день как врождённое сакральное заклинание.

Великое благословение: Ламашту использует вашу плоть для порождения нового чудовища, независимо от вашего пола. Раз в день вы можете потратить 1 минуту, дабы породить чудовище по выбору ведущего, прорывающееся сквозь ваше чрево. Уровень монстра вплоть до вашего уровня; создание поступает сообразно своей воле, следуя заветам Ламашту, но не нападает на вас, пока вы храните её милость. От перенесённых мук вы получаете состояние истощение 3.

Малое проклятие: Жуткие видения терзают ваш рассудок, заслоняя явь в самый неподходящий миг. Всё вокруг вас считается скрытым.

Умеренное проклятие: Ламашту метит вас как добычу. Любое существо с неточным или лучшим обонянием чует вас со стократной дистанции обычного обоняния и не может отделаться от ощущения, что вы — лёгкая добыча, нападая на вас даже тогда, когда обычно избегает атаковать представителей вашего народа. Этот запах не принуждает к действию магически и не разрушает глубокие узы (вроде связи с верным зверем).

Великое проклятие: Ваши сны обращаются нескончаемой чередой кошмаров. Вам требуется 16 часов непрерывного отдыха, дабы попытаться восстановить ежедневные ресурсы, обычно требующие 8 часов сна; и даже в этом случае вы обязаны преуспеть в чистой проверке со СЛ 15, при этом в случае успеха вы всё равно получаете состояние утомление.

АФОРИЗМЫ

Хотя служители Ламашту не славятся красноречием, в их обиходе есть несколько устойчивых выражений.

Благословенна будь Матерь: Звучит как мольба о помощи, боевой клич, благодарственная молитва или простое приветствие. Чаще всего эти слова поют при родах, дабы богиня даровала миру сильную чудовищную жизнь.

Прими её Пламя и Хлад!: Отсылка к огненному и ледяному клинкам богини. Воители Ламашту используют этот клич для сплочения в бою либо бросают его в лицо обречённой жертве перед тем, как оборвать её жизнь.

Ещё один шрам на чреве: Бытует в виде поговорок «Шрамы — свидетели» или «Каждая отметина — пережитая быль». Это выражение прижилось в народе благодаря кажущемуся оптимистичному смыслу: тяжелейшие испытания закаляют дух. Впрочем, знающие происхождение фразы содрогаются от отсылки к кровавому шрамированию во имя Ламашту.

ПРАЗДНИКИ

Почитатели Ламашту редко отмечают праздники по календарю, предпочитая дикие разгульные вакханалии всякий раз, когда на них находит порыв. Единственное исключение — Всерождение. Отмечаемый 30 ламашана, этот день знаменует появление на свет потомства, зачатого в первое полнолуние года. Подобно прочим таинствам, Всерождение полно кошмарных гуляний. Удивительно, но праздник прижился и за пределами культа: в мирских кругах Всерождение стало поводом покуражиться в чудовищных маскарадах без кровопролития и изуверств, присущих ламаштианским обрядам.

ОБИТЕЛЬ

Ламашту правит как Королева Демонов с трона в Курнугии — личном владении во Внешних Разломах. Демоны, исчадия-кхоло, гоблины и чудовища безраздельно властвуют в этих краях. Царство столь необъятно, что вмещает в себя любые природные зоны: от непроходимых плотоядных джунглей до выжженных бескрайних пустынь. Лишь малая часть Курнугии описана в хрониках, и ещё меньшая нанесена на карты. Среди известных областей — Чреватые Холмы: сотни вздымающихся холмов, из глубин коих непрестанно выкарабкиваются орды новорождённых демонов и тварей; Поля Кошмаров — мёртвые пустоши, где Ламашту оставляет жертв на растерзание ожившим кошмарам; и Янарон — ромбовидный город-дворец, где нарождающиеся владыки демонов грызутся за власть.

ПОБОРНИКИ

В заветах Ламашту нет места двоемыслию. Посему почти все её поборники направляют ниспосланную богиней мощь на осквернение и разрушение всего упорядоченного и прекрасного. Эти поборники осквернения благословлены так, что само их прикосновение несёт порчу. Поборники Ламашту также избирают стезю освобождения, срывая с людей оковы навязанной обществом благопристойности ради правды личного уродства и первозданной плоти. Редкие поборники послушания используют свою силу для захвата власти в существующих иерархиях, дабы обратить порабощённые структуры на умножение славы Матери Чудовищ.