ЭРАСТИЛ

МЕТКИЙ СТАРИК

Область интересов охота, семья, торговля, фермерство
Наказы заботиться о доме и семье, исполнять свой долг, хранить мир, защищать общину
Табу бросать дом в час нужды, ставить себя выше общины, пятнать свою репутацию, лгать
Божественная характеристика Телосложение или Мудрость
Священный символ лук и стрела
Священное животное олень
Священные цвета зелёный, коричневый

ПРЕИМУЩЕСТВА ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ

Заклинания жреца 1-й: верный удар, 3-й: терновая стена, 5-й: природный путь
Божественный источник лечение
Божественное освящение может выбрать святость
Божественный навык Выживание
Домены богатство, земля, природа, семья
Альтернативные домены долг (стр. 265)
Любимое оружие длинный лук

Эрастил

Божество

Обычный

Меткий Старик — бог семьи, сельского хозяйства, охоты и торговли. Когда-то давно он был рогатым богом охоты, но затем его интересы сместились в сторону обычных занятий сельских сообществ.
Тип: божества региона Внутреннего Моря.
Наказы: заботиться о доме и семье, исполнять свой долг, хранить мир, защищать сообщество.
Табу: покидать дом в трудные времена, ставить свои интересы выше интересов общества, не беречь репутацию, лгать.
Зоны озабоченности: семья, фермерство, охота и торговля.
Мировоззрение последователей: ПД, НД, ПН

Преимущества последователей

Божественный источник: Излечение.
Божественный навык: Выживание.
Любимое оружие: Длинный лук.
Домены: земля, семья, природа, богатство
Заклинания жрецов: 1 круг: Верный удар, 3 круг: Терновая стена, 5 круг: Древесный путь

Эрастил — древнее божество. Изначально оленеглавый бог первобытной охоты, он давным-давно обратился к своим нынешним заботам: семье, земледелию и торговле, однако до сих пор хранит верность некоторым древним обычаям. Сегодня помыслы Эрастила сосредоточены на общине и труде, который поддерживает в ней жизнь. Земледелие обеспечивает первейшие нужды народа и требует неустанной заботы о всходах. Семья — основополагающая ячейка общества, где одно поколение заботится о другом. Торговля же позволяет делиться излишками с соседними поселениями, рождая узы добрососедства и взаимной поддержки. И всё же за этим идиллическим пасторальным образом скрывается крепкая, как мореный дуб, сердцевина дремучих первобытных лесов и дымящейся охотничьей добычи. Это наделяет прошлое Эрастила многогранностью: если горожане и жители новоосвоенных земель почитают «мягкий» образ Эрастила (седого старца народа самого молящегося), то обитатели глухой чащобы и наследники древнейших цивилизаций до сих пор держат в домах его изображения с оленьей головой.

Это раздвоение отражается и в сонме союзников Эрастила. Он поддерживает тёплые отношения с божествами природы, но при этом тесно связан с теми, кто радеет о цивилизации, ибо города не способны выжить без хлеба с крестьянских полей. Земледелие, завися от природы и стихий, само несёт в себе печать цивилизации: земля возделывается упорядоченно и методично. Даже торговая ипостась Эрастила балансирует между современным стяжательством богатства ради богатства и древним пониманием торговли как средства укрепления общинных уз. Эрастил служит мостом между дикой природой и оседлым миром, прошлым и настоящим, смертным трудом и первозданными стихиями.

В силу своей неподвластности времени и почтенного возраста Эрастил действует куда неспешнее прочих богов. Где другие мыслят днями, Эрастил размышляет временами года. Где иные отмеряют шаги годами, Эрастил берет в расчёт десятилетия. Из-за этого Меткий Старик и его последователи могут казаться закоснелыми консерваторами; и всё же Эрастил менялся в веках и способен меняться дальше — просто куда размереннее других культов. Когда Эрастил вмешивается в дела смертных, он делает это руками самих верующих. В благополучные годы он почти не подаёт знаков. В голодную же годину — суровыми зимами, при неурожаях и моровых поветриях — заботливо посаженный куст вдруг усыпается сочными ягодами, изголодавшийся охотник неожиданно натыкается на лёгкую добычу, а разорившийся торговец словно чудом встречает щедрого покупателя. Тепло очага, сытный ужин и чувство покоя — привычные знамения благоволения Эрастила. Впрочем, хлеб сам собой на стол не ляжет: голодающая семья всё равно обязана замесить тесто; но из скудных припасов вдруг выйдет пышный каравай с золотистой корочкой, столь сытный, что его хватит на целую неделю. Эрастил вознаграждает усердный труд достатком.

Некоторые народные сказки и поверья рисуют Эрастила в суровом и беспощадном свете: непреклонным, требовательным ревнителем догм. Легенда о том, как Эрастил превращает непослушных детей в деревья, широко известна, но лжива. Меткий Старик прекрасно понимает, что дети нуждаются в наставлении, а дурное поведение часто служит признаком глубокой беды. Взрослые же получают куда меньше снисхождения, так что в этой старой байке на ночь есть крупица истины: «Если плод горек, причину ищи в корнях». В действительности же Эрастил — на редкость заботливое божество. Община включает в себя каждого: и беженца, и чужака, и отверженного. Он не выносит разрушителей, но щедро благословляет тех, кто стремится приносить пользу обществу, и тех, кого изгнали без всякой вины. Обретённая семья — всё равно семья, и, быть может, даже более крепкая, ибо этот союз рождён сознательным выбором. Хотя последователи Эрастила почитают брак первейшим способом скрепления уз, для самого бога важен не формальный контракт, а искренность данных друг другу клятв. Искренний негласный полиаморный союз имеет в глазах Отца-Оленя куда больший вес, чем пышная показушная свадьба ради политического союза — особенно если в первом случае люди искренне поддерживают друг друга и сообща растят детей.

Когда же на смертного обрушивается гнев Эрастила, тот воочию видит и ощущает древнего бога первобытной охоты. Воздух становится ледяным и мёртвым. Пища теряет всякий вкус. В тенях загораются немигающие отблески хищных глаз, готовых к прыжку. А Меткий Старик никогда не промахивается.

ЦЕРКОВЬ

Почитание Эрастила остаётся глубоко децентрализованным и сосредоточено в малых общинах. Меткий Старик чуждается огромных культовых сооружений, предпочитая скромные домашние алтари. Те же редкие храмы, что возводятся в его честь, обычно служат общественными местами: залом собраний, зернохранилищем, крестьянским рынком или деревенской площадью. Вместо вычурного убранства место молитвы может украшать лишь чучело оленьей головы, ветвистые рога, старый лук с единственной стрелой или резная деревянная дощечка с ликом Эрастила. Верующие столь же скромны в выражении преданности: многие носят с собой семя — в простом амулете на шее или просто в кармане. На одежде может присутствовать знак, узор или силуэт оленя, однако эти знаки обычно неброски и нередко сокрыты под отворотом куртки или вырезаны на пуговице.

Молитва у эрастилианцев — дело глубоко личное. Жрец может быть поставлен во главе прихода, но столь же часто община просит вести службу старейшину или того, кто в силу увечья или возраста не может трудиться физически. В тяжёлые времена Эрастил может направить странствующего жреца-приключенца послужить общине на короткий срок. Последователи Эрастила передают мудрость веры не занудными проповедями, а живыми историями. Сказки, поучительные басни, а нередко и житейские рассказы вроде «был у меня как-то дядюшка, который...» звучат у каждого очага, неизменно завершаясь словами: «по крайней мере, так говорит Меткий Старик». Их священное писание — «Притчи Эрастила» — обычно представляет собой рукописную книгу в самодельном переплёте, вобравшую в себя местные предания, народную мудрость и даже милые огрехи создателя (вроде отпечатка лапы домашнего кота на полях). Каждый список притч немного отличается от других, неся отпечаток личности владельца и местных обычаев.

В эти притчи часто вплетены простые и краткие обряды на добрый урожай, благополучные роды, возвращение оступившегося блудного сына в общину и тому подобное. Молитвы столь же кратки: они лишь призывают благословение Старого Охотника. Жрецы порой прикладывают ладони к вискам прихожанина, изображая ветвистые оленьи рога. В книги также записывают трудовые песни, заменяющие верующим церковные гимны; среди излюбленных — «Меткий Старик, спусти тетиву» и «Возвращайся к жатве, милый». Эрастил презирает подневольный труд и каторгу как институциональное (в отличие от общинного) наказание. Труд ценен не голой «полезностью» работника или его тягостью: немощные и калеки имеют своё законное место в общине, даже если не способны пахать. Если человек облегчил чужой труд — скажем, смастерил одноручный плуг или смастерил кресло-каталку, — он укрепил всю общину. Пока смертный радеет о благе ближних, на нём почиет благословение Эрастила. Смастерил игрушку на радость дитяти? Доброе дело. Спел песню, согревшую души долгой морозной зимой? Доброе дело. Но стоит принудить человека к надрыву и увечью ради пущего урожая, как виновник ощутит ледяное дыхание за спиной и услышит скрип натягиваемой тетивы на каждом шагу.

ПОСЛЕДОВАТЕЛИ

Крестьяне, скотоводы и пахари составляют основу паствы Меткого Старика. Те, кого судьба сорвала с родных мест (будь то батраки или беженцы), продолжают молиться Эрастилу и в шуме больших городов, хотя там они больше заботятся о соседях и честном ремесле. Для последователей благополучие семьи и своей деревни всегда важнее высокой политики и государственных интриг.

Одинокие промысловики — охотники, егеря и ремесленники — также занимают почётное место среди верных Эрастилу. Они всё так же связаны с общиной, снабжая её пушниной, дичью и изделиями. Община остаётся общиной, даже если её члены видятся лишь раз в год на Празднике Урожая.

Культ Эрастила опирается не столько на рукоположенных священников, сколько на умудрённых годами старейшин. В большинстве случаев клирики заняты обычным крестьянским трудом, если только не немощны. Жрецы выступают советчиками и третейскими судьями, но не правителями — как ради сохранения смирения, так и во избежание стяжания власти в одних руках. Когда же в общине вспыхивают неразрешимые распри, мудрый жрец порой советует разделиться: часть жителей уходит и основывает новую деревню по соседству. Через пару поколений вражда забывается, становясь легендой, а народ прирастает двумя процветающими общинами: «Раздели куст, дабы оба побега пошли в рост». Хотя друиды редко возносят молитвы Эрастилу (и лишь единицы помнят древний оленеглавый лик Отца-Оленя), они остаются верными союзниками. Эрастил отвергает хищный, безудержный рост мегаполисов, а нежелание его прихожан навязывать веру силой позволяет первозданной природе мирно сосуществовать с пасторальными хуторами. Следопыты повсеместно почитают Эрастила, ведь его двойственная суть — охоты и домашнего очага — зеркально повторяет связь следопыта с дикой глушью и людским жильём.

Отношения между Эрастилом и искателями приключений непростые. Приключения требуют покинуть родной порог и годами скитаться по свету, тогда как верные Эрастилу стремятся пустить корни дома. Те редкие приключенцы, что вверяют себя Старому Охотнику, обычно берутся за оружие лишь потому, что их дому или семье грозит смертельная беда. Они странствуют не ради скитаний, а ради защиты любимых. В этом отношении они целеустремленны и непреклонны, ведь им есть что терять. Они жертвуют связью с общиной ради её спасения, и Эрастил глубоко уважает этот подвиг.

Впрочем, у верующих есть обычай ненадолго покидать родные края, дабы повидать свет и завязать узы с другими людьми. Некоторые даже отправляются в большие города, дабы своими глазами увидеть перемены в мире. Такое странствие обычно длится около года, и путник обязан честно зарабатывать на хлеб подённым трудом. Наниматели ценят их как добросовестных и надёжных работников (хотя некоторые пытаются нажиться на их простодушии). Если странник не возвращается, значит, он нашёл своё истинное призвание на чужбине. Если же возвращается, то обогащённым знанием и опытом: «Семя должно пролететь по ветру, дабы отыскать добрую почву», — по крайней мере, так говорит Меткий Старик.

Возлюбленные4Союзники26Враги32Сложные отношения3СаренрэйДезнаШелинКалистрияКайден КайлинАразниИомедэйТорагЭрастилГозрейФаразмаНефисИрориАбадарАсмодейНоргорберЗон-КутонУргатоаЛамаштуРовагугLost Omens: Divine Mysteries, глава «Боги Внутреннего моря»

ОТНОШЕНИЯ

Эрастила связывают прочные узы с Гозреем и Зелёной Верой, а также уважительное признание иных божеств природы. Несмотря на пасторальную благопристойность в наши дни, в Эрастиле по-прежнему жив первобытный бог охоты. Земледелие требует гармонии со стихиями, и Отец-Олень строго блюдёт эту связь. Его последователи ведут оживлённую торговлю с друидами и почитателями Гозрея, нередко обращаясь к ним за помощью при падеже скота или неурожае, когда собственных знаний недостаёт.

Отношения с Абадаром дружественные, но натянутые: слуги Владыки Первого Хранилища легко впадают в алчность, превращая достаток в самоцель, да и взгляды двух богов на устройство цивилизации разительно отличаются. Служители обоих культов лучше всего ладят тогда, когда трудятся сообща ради конкретной общей цели.

Божества абсолютной свободы, такие как Шелин, Дезна или Кайден Кайлин, вызывают у Отца-Оленя глухое ворчание — точь-в-точь как у престарелого деда при взгляде на шумную, ветреную молодёжь. Их последователей встречают с вежливым, хотя и сдержанным радушием, но все понимают, что эти встречи мимолётны.

Эрастил глубоко уважает Казутал и Торага: оба — древние божества, превыше всего ставящие благо общины. И хотя он не всегда одобряет их воинственность, в час беды их прихожане всегда спешат на выручку друг другу, а Меткий Старик свято ценит верность.

Эрастил женат на Джайди — древней ацлантской богине земледелия. Учёные мужи утверждают, будто Эрастил перенял её владения, однако Джайди по собственной воле позволила Меткому Старику ведать ими. Послужило ли это причиной превращения дикого бога охоты в покровителя пашен и общин, Эрастил хранит молчание, считая это сугубо личным делом мужа и жены. Молва твердит, что Джайди возвращает былое величие, вновь принимая мантию богини урожая. Более того, некоторые жрецы Эрастила возносят молитвы обоим супругам разом, а иные и вовсе почитают всю семью Эрастила единым сплочённым пантеоном.

Его сын Кернунн, эмпирейский повелитель, является в облике эльфа с ветвистыми оленьими рогами и олицетворяет первобытную ярость природы. Отец-Олень не одобрял непримиримой войны сына против Ада и Внешних Разломов и лишь утвердился в своей правоте, когда Кернунн сгинул в схватке с братом Дахака — Гархаажем, Первобытным Царём. Сердце Эрастила разрывается от скорби и ярости, но он не может бросить свои священные обязанности перед мирозданием и паствой даже ради мести или безутешного горя.

Его дочь Халкамора, также эмпирейская владычица, предстаёт девой с крыльями божьей коровки и усиками; она оберегает сады, парки и виноградники. Эрастил находит её владения чересчур увлечёнными городской суетой и показным блеском, хотя ценит полезных насекомых Халкаморы и не отказывается от подношений доброго вина. А если редкий винодел или пасечник случайно замечал Отца-Оленя, играющего с дочерью среди лоз и ульев, свидетель благоразумно держит язык за зубами.

БОЖЕСТВЕННЫЕ СОЮЗНИКИ

Большинство слуг Эрастила — священные звери или агатионы, сохранившие звериный облик. Ангелы и звероголовые архоны также несут службу богу, однако Эрастил не вербует рекрутов силой и не принуждает просителей к ратному делу. Многие соратники Бога-Оленя древни как мир, восходят к его дикому охотничьему прошлому и столь свирепы, что пугают цивилизованных прихожан культа.

Белый Лютый Олень: Первобытный дух, некогда почитавшийся самостоятельным богом в лоне Зелёной Веры, Белый Лютый Олень примкнул к Эрастилу из почтения к мудрости и мощи бога. Древние сказания повествуют о временах, когда Эрастил охотился на Белого Оленя: они сплелись в вечном поединке выживания и смерти, изменив свои отношения лишь тогда, когда жизнь смертных перестала целиком зависеть от добычи дикого мяса. Белый Лютый Олень стирает грань между зверем и растением: его замшелые бока сложены из узловатых бледных ветвей древнего дерева. Он является смертным не чаще раза в поколение — и только тогда, когда поселению грозит смертельная опасность. Все лесные звери откликаются на его зов, а почитатели Эрастила благоговейно замирают при звуках его трубного гласа.

БОЖЕСТВЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Эрастил благоволит тем, кто посвящает себя служению общине, и сурово карает тех, кто разрушает семейный мир.

Малое благословение: Эрастил делится своими щедротами, пока вы честно трудитесь. Всякий раз, когда при проверке с целью Прокормиться в дикой природе у вас выпадает критический провал, результат считается обычным провалом.

Умеренное благословение: Вы разделяете зоркий взор Эрастила, позволяющий разить из длинного лука в любой обстановке. При атаке длинным луком вы можете игнорировать дескриптор залповое, а дистанция выстрела длинного лука удваивается.

Великое благословение: Вы становитесь истинным другом земли. Вы можете сотворять заклинание разговор с растениями как врождённое сакральное заклинание. В цветущем природном краю земля насыщает вас без нужды в пище и питье. Вы можете сотворять ритуал единение с природой, используя навык Природа, без вторичных заклинателей и вторичных проверок.

Малое проклятие: Эрастил проклинает ваш стол, наказывая за паразитирование на чужом труде. Любая снедь, которую вы не вырастили, не собрали или не добыли собственным трудом, обращается во рту прахом и вызывает у вас состояние утомление.

Умеренное проклятие: Звери Эрастила проникаются к вам неприязнью. Отношение животных к вам ухудшается на одну ступень (дружелюбие вместо готовности помочь, безразличие вместо дружелюбия и так далее).

Великое проклятие: Эрастил лишает вас способности кормиться самостоятельно, вынуждая уповать лишь на милость общины. Любые попытки вырастить урожай или добыть пропитание своими силами неизменно терпят крах. Вы обязаны просить о помощи других — будь то в полевых трудах, на охоте или просто вымаливая краюху хлеба. Эти попытки всегда требуют проверки навыка (обычно Дипломатии с целью Просьбы), а СЛ проверки считается очень сложной для вашего уровня.

АФОРИЗМЫ

Смех ребёнка — дар, плач ребёнка — напоминание: Семья и друзья призваны быть источником мира, радости и изобилия — но эти узы требуют терпения, жертвенности и заботы. Молодые родители часто слышат эту поговорку и смиренно повторяют её в бессонные ночи.

Заботливо взлелеянное семя станет могучим древом в грядущие годы: Поговорка напоминает о терпении и дисциплине, требуемых Эрастилом, а также отражает его светлую веру в мирное и плодородное будущее.

Тягчайший труд спорится подле друга: Труд — дело всей общины; а слово «друг» подчеркивает, что совместные усилия куют узы не торгового расчёта, а искренней привязанности и душевного тепла.

ПРАЗДНИКИ

Праздник стрелков (3 эраста): Середина лета отмечается состязаниями в силе и ловкости (включая стрельбу из лука, метание камней, связывание скота веревками, перетягивание каната и тому подобное) и служит традиционным временем для помолвок и свадеб. Завершается день жертвоприношением животного и обильным пиром.

Праздник Урожая: Отмечаемый в день осеннего равноденствия, этот праздник венчает собой напряжённую трудовую неделю в преддверии зимы. Торжество дарует отдых и чуточку веселья, но без излишеств. На празднике проводятся шуточные конкурсы на самую крупную тыкву, самого прилежного (хотя и не обязательно самого сильного) работника, самую упитанную скотину и самый вкусный пирог.

Посевная неделя: Приходящаяся на весеннее равноденствие, эта пора служит скорее не праздником, а дружным началом полевых работ. Впрочем, каждый вечер община выставляет обильную трапезу и питьё, дабы поддержать силы пахарей.

ОБИТЕЛЬ

На четвёртом ярусе Небес раскинулись Летние Земли — обитель Эрастила. Редкие городки оживляют пейзаж, но большая часть владения представляет собой пасторальный рай: сельские деревушки среди вековых дубрав, пологие холмы, извилистые реки и тучные пашни. Эрастил превратил свои чертоги в тихую гавань, далёкую от битв со злом. Под ласковым солнцем и тихими тёплыми ночами люди возделывают землю не ради спасения от голода, а ради единения с землёй, небом и водой. Урожаи здесь всегда обильны, а верные празднуют братство за общей трапезой. Воины, уставшие от меча, находят здесь покой, оставляя ужасы войны в прошлом, а в пору великих бедствий Эрастил распахивает двери Летних Земель для исцеления раненых ратников. Самого Меткого Старика часто можно застать здесь пашущим ниву, хлопочущим подле Джайди и ворчащим, что дети совсем забыли старика и не заглядывают в гости.

ПОБОРНИКИ

Несмотря на твёрдость духа Эрастила, его нежелание вступать в прямую войну против сил зла означает, что у него куда меньше поборников, чем у других богов — даже чуждающихся войны вроде Дезны. Отец-Олень уважает надёжность поборников справедливости, хотя с тревогой и усталостью смотрит на их неустанную охоту на злодеев. Стезя послушания также близка его воителям, ведь понимание своего долга в общине и сохранение векового уклада жизненно важно для эрастилианских поселений. Эрастил с теплом относится к поборникам искупления за их готовность рисковать собой ради спасения других, а на поборников освобождения смотрит в точности как на своего сына Кернунна: видит в них пылких юнцов, слишком наивных и близоруких в ратном деле. Но, по крайней мере, их сердца чисты.