Сокровища и магия

В приключении Рука Мёртвого Бога героев ждёт множество магических находок, включая поистине легендарные артефакты. Поскольку уровень некоторых предметов заметно выше того, что персонажи обычно находят в низкоуровневых приключениях, а сам сюжет держит отряд в изоляции внутри обширного подземного комплекса, игрокам может быть непросто совершить Опознание магии для ряда находок.

В этом случае позвольте кому-то из союзных ПВ прийти на помощь и объяснить свойства предметов — хотя бы настолько, чтобы группа могла пустить их в ход. Кроме того, вы можете просто засчитать персонажам автоматический успех при повторных попытках Опознания магии, если несколько предыдущих бросков оказались провальными.

Доспехи и вооружение

Поскольку многие виды боевого снаряжения находятся в руках противников, обязательно описывайте их внешний вид и работу магических свойств непосредственно во время схваток с врагами!

Алхимия

Действие этого алхимического токсина служит ключевым сюжетным элементом первой главы приключения: яд туманит разум героев и пленников, погружая их в апатию и беспамятство. Ведущему не нужно требовать испытаний против этого яда до начала игры: считайте, что герои и спутники уже находились под действием баланды на момент старта. Однако если персонаж решит отведать эту дрянь уже в ходе приключения, последствия рассчитываются по стандартным правилам.

Материалы

Хотя в современную эпоху этот материал считается величайшей редкостью, во времена Древнего Ацланта он был широко известен. Персонаж может совершить исследовательское действие Опознание магии, чтобы понять природу трон-стекла и принципы работы с ним, совершив проверку Ремесла со СЛ 15 или «Общества» со СЛ 16 в дополнение к проверке Мистицизма, Природы, Оккультизма или Религии со СЛ 20.

При критическом провале любой из этих проверок персонаж ошибочно принимает трон-стекло за обычное цветное стекло — впрочем, стоит предмету выдержать мощный удар без единой трещины, ошибка станет очевидной.

Атрибуты могущества

Как и в случае с магическим оружием и латами, обязательно описывайте, как эти реликвии выглядят в руках противников, использующих их против отряда!

Артефакты

В ходе приключения герои могут обнаружить несколько могущественных артефактов. Хотя эти реликвии сбалансированы под рамки модуля, обязательно учитывайте их долгосрочное влияние на баланс вашей кампании в будущем: по мере роста славы отряда многие враги попытаются выкрасть эти сокровища.

Ритуал

Этот ритуал приведён в качестве справочного материала для ведущего: приключение не предполагает, что герои будут лично проводить этот обряд, однако знание его принципов поможет объяснить происходящее в цитадели клана Ортукс.

За ширмой ведущего: Короли Авессалома

Приключение Рука Мёртвого Бога выросло из соревновательной кампании Kings of Absalom, которую автор Эрик Мона проводил для сотрудников Paizo и друзей на конвентах PaizoCon с 2010 по 2015 годы. Более 40 искателей приключений штурмовали комплекс клана Ортукс и Святилище Ародена в рамках турнирных модулей, где команды из пяти игроков состязались между собой за влияние на политической арене Авессалома.

Эрик Мона стремился создать динамичный сценарий, который можно проводить «с листа», сохраняя достаточную вариативность, чтобы каждая новая игра удивляла самого мастера. За годы проведения накопилось более 3 суток аудиозаписей сессий, ставших фундаментом для этой книги.

Кампания рассчитана на 20–30 часов активного исследования и открывает прямой путь к новым приключениям на улицах Авессалома. Среди участников оригинального прогона были творческий директор Pathfinder Джеймс Джейкобс (игравший айюварином-бардом Шенсеном), директор по геймдизайну Джейсон Бульман (монах-дромаар Траскар Мрачный Клык), соавторы Уэсли Шнайдер и Джеймс Л. Саттер (человек-адский рыцарь Дхалгхад Калдаммас и тенгу-народный герой Артемис Крог), а также Роб Маккрири (нефилим Бексиларий по кличке «Алчность»). Многие из этих героев впоследствии прочно вошли в официальный канон книг и комиксов вселенной Pathfinder!

Херувимы многих планов

Херувимы встречаются на любых священных Внешних планах — в Элизиуме, Нирване и прежде всего на Небесах. Вне зависимости от происхождения их предназначение неизменно: направлять смертных к добру, укреплять узы любви и взаимопомощи, а порой и по-доброму проказничать. Обычный херувим с Небес напоминает пухлого крылатого младенца. Выходцы из Нирваны больше похожи на миниатюрных антропоморфных зверьков, а херувимы Элизиума — стройные, изящные создания, напоминающие пикси с птичьими крыльями.

Херувим

Служа вечным сюжетом для мраморных фонтанов и храмовых фресок по всему материальному миру, херувимы представляют собой младших небожителей, ратующих за согласие, мир и любовь среди смертных. Для херувима высшее блаженство — зародить искреннюю привязанность между непримиримыми врагами. Хотя они владеют магией и врождёнными чарами, херувимы прибегают к ним лишь в крайнем случае, когда ярость грозит вылиться в насилие. Небожители понимают, что любовь не всегда способна расцвести мгновенно: в таких случаях они стараются сгладить конфликт, надеясь однажды привести стороны к перемирию или романтическому союзу.

Доброта и мягкость херувимов особенно раздражают исчадий. Служители зла находят извращённое удовольствие в том, чтобы ловить херувимов и заставлять их поступать вопреки собственной природе, либо принимать их облик с помощью иллюзий, подрывая веру смертных в чистоту небесных вестников. Многие бесы и дьяволы обожают использовать заклинание иллюзорное существо, создавая образ коварного херувима.

Другие сердца

Сердце Сарнакса — уникальный конструкт, привязанный к одноимённому артефакту, проявляющийся в этой форме лишь при особых обстоятельствах (в Первой интерлюдии третьей главы). Впрочем, схожие конструкты могут встретиться и в других уголках мира: в этом случае назовите существо менее персонализировано — например, Рубиновый страж или Рубиновый воитель.

Сердце Сарнакса

Когда Сарнакс решил изгнать всё зло из своей души, материализованная скверна обрела форму кристаллического рубина, очертаниями напоминающего сердце. Заточённое зло дремало, пока патриарх был жив, но после его кончины налилось тёмной силой. Возвращённый любой версии живого Сарнакса, кристалл обращается в исполинского рубинового голема, чья первостепенная цель — сокрушить своего создателя, а затем обрушить на мир все пороки, которые святой подавлял в себе при жизни.

Вечная жизнь

Хотя все рыцари святилища являются нежитью, они категорически не признают этого факта: воители свято убеждены, что продолжают жить прежней смертной жизнью, получив бессмертие от самого Ародена в награду за верную службу.

Рыцарь святилища

Преданные Рыцари Звезды эонов, заступившие на стражу в Святилище Ародена, полагали, что их служба продлится от силы пару лет, после чего они вернутся в мир живых овеянными славой. Когда Ароден погиб, рыцари медленно умерли от голода в запечатанной обители, но восстали из мёртвых, когда темная эманация Сердца Сарнакса проникла в их иссохшие тела и привязала души к могильным доспехам. Эта редкая нежить встречается исключительно в залах Святилища Ародена.

Сломанные утомлённые

Утомлённые не вечны: со временем изнуряющая агония заставляет их иссохшие тела крошиться на куски. Они распадаются на жуткие шевелящиеся груды недогрызенных торсов, голов и рук, продолжающих дергаться и стонать в углах, но не представляющих прямой угрозы. Когда в одной яме скапливается достаточно таких останков, они окончательно перестают быть существами, порождая коллективное призрачное видение.

Утомлённый

Тайна создания утомлённых ревностно оберегается хрингарами-поклонниками Дроскара, однако ничто не мешает другим нечестивым заклинателям обращать рабов, загнанных до смерти на каторге, в этих жалких тварей. Утомлённые не осознают собственной гибели: их переполняет лишь свинцовая, раздирающая кости усталость и слепая ненависть ко всему живому. Они готовы сутками лежать в гниющих кучах, пока не почуют тепло живой плоти — тогда они с хриплыми стонами боли бросаются на четвереньках в атаку, волоча изношенные тела по земле.

В отличие от безмозглых зомби, утомлённые сохраняют обрывки памяти о последних мучительных неделях своей каторги, но почти никогда не помнят собственных имён. Они способны говорить, но обычно лишь стонут от невыносимой боли, умоляя жертву прекратить их страдания, пока их челюсти вслепую рвут живое мясо.

Спутники искателей приключений

По ходу своих странствий ПИ могут собрать вокруг себя внушительный отряд спутников из числа ПВ, которые, как и сами герои, были захвачены в плен кланом Ортукс или оказались заперты в Святилище Ародена.

На последующих страницах приведены описания этих ПВ, включая их боевые параметры на случай, если они примут участие в сражениях. Обратите внимание: приведённые характеристики отражают их состояние после полноценного отдыха, полного исцеления и избавления от негативных эффектов (таких как отравление баландой каторжника), но учитывают лишь то скудное снаряжение, которое было при них в момент первой встречи. Для тех спутников, кто всё ещё ранен или истощён, своевременно корректируйте параметры. Если же герои снабдят союзников лучшим оружием или доспехами, не забудьте внести соответствующие изменения в их характеристики!

Многие из этих спутников (в особенности те, с кем герои знакомятся в самом начале) дают прекрасную возможность оживить отыгрышем начальное исследование подземелья; кроме того, каждый персонаж связывает героев с Авессаломом и открывает зацепки для будущих приключений по завершении модуля. Вы можете использовать спутников для того, чтобы расспрашивать героев об их прошлом, давая игрокам органичный повод раскрыть предыстории своих персонажей и превращая отряд в группу живых личностей, а не просто набор игровых цифр на бланках.

Разумеется, некоторые группы могут предпочесть циничный подход, используя покорных узников как «живую броню», пуская их впереди себя через ловушки и подставляя под вражеские удары. В таком случае отношение к пленникам станет отличной лакмусовой бумажкой, наглядно показывающей, кем становятся герои — спасителями или безжалостными злодеями.

Если ПИ усилят свои ряды сразу несколькими освобождёнными узниками, некоторые столкновения в подземелье могут показаться им чересчур простыми — особенно если игроки не слишком беспокоятся о выживании слабых подопечных. В таком случае вы можете при необходимости повысить сложность боевых сцен.

К началу третьей главы между героями и спутниками, скорее всего, сложатся крепкие узы дружбы или соперничества. События Испытания Ародена предполагают, что героев сопровождает лишь одна спутница (Ирабель), однако если отряду искренне полюбился кто-то из остальных союзников (или между ПИ и спутником возникла забавная динамика антиподов), смело берите их с собой в видения. Как и сами герои, союзные спутники не погибают окончательно внутри видений или интерлюдий Испытания и «возвращаются к жизни» в начале следующего этапа.

В то время как ПИ получают новые уровни по ходу сюжета, параметры спутников остаются неизменными. Впрочем, вы можете повышать их уровни с отставанием от группы, если такой прогресс интересен вашей компании. Для этого используйте правила создания существ на странице 112 книги Pathfinder GM Core, а не правила развития ПИ (именно по этому принципу составлены характеристики на следующих страницах). Вы можете дополнять их параметры классовыми чертами подходящего уровня на свой выбор, но старайтесь не перегружать блоки данных лишними деталями: управление целой толпой спутников вкупе с ведением игры может быстро превратиться в непосильную рутину.

Обратите внимание: в описании каждого спутника есть раздел «Случайные разговоры». Это заготовки для коротких сценок, которые можно вводить всякий раз, когда ПИ взаимодействует со спутником при наступлении указанных условий. Эти диалоги могут происходить в любой момент или дробиться на несколько бесед по ходу сюжета. Не стесняйтесь подстраивать темы, если сведения станут неактуальными или заведомо ложными для конкретного спутника.

Ещё одно важное применение этих персонажей — роль запасных героев на случай, если кто-то из ПИ встретит безвременную гибель в ходе кампании. Поскольку приключение Рука Мёртвого Бога обособлено от внешнего мира и выбраться на поверхность непросто, ввод нового персонажа со стороны может выглядеть неуклюже. Конечно, вы всегда можете объявить, что за следующей дверью томится очередной сбежавший пленник хрингаров, но если игроку интересна эта идея, позвольте ему взять под опеку одного из выживших спутников в качестве своего нового полноценного героя. Это сохранит целостность повествования и подарит игроку любопытный вызов для отыгрыша.

Ирабель и Торгрим — не лучший выбор для передачи игрокам, поскольку они хранят мрачные сюжетные секреты, но остальные открыты для выбора. Если игрок решит пойти по этому пути, помогите ему создать персонажа по стандартным правилам генерации героев. Новый билд вовсе не обязан строго повторять исходные параметры ПВ, если это не ломает логику повествования: вполне нормально, если игровая версия Лабеллы окажется чародейкой, с детства питавшей страсть к акробатике, а игровая версия Грили обретёт неожиданную отвагу и веру, насмотревшись на подвиги отряда (или вдохновившись героической гибелью павшего героя), и вернётся в строй поборником!

БЛОСТИН

Крепко сбитый подмастерье бронника Блостин — руки как стволы деревьев, несгибаемое сердце и упрямая воля к жизни. Он сохраняет добродушие даже в крайне скверных обстоятельствах и в попытке отряда вырваться из усадьбы клана Ортукс видит возможность доказать самому себе, что он и вправду так храбр и умел, каким всегда себя воображал. Ростом талдорец хорошо за шесть футов, и сложение у него внушительное, но неровно остриженные вихры бросают тень на глаза и делают его моложе даже его двадцати лет. Поверх кожаного фартука с множеством карманов — того самого, в котором он и работал в день, когда неизвестные похитили его с улиц квартала Плюща. К началу приключения Блостин уже почти оправился от изнурительного отравления.

Блостин рос сиротой в трущобах Авессалома: сперва его выхаживали доброхоты-миссионеры и пасторы, потом он таскал вёдра с водой в Оружейной Эмбри — мастерской Энглетона Эмбри, одного из самых прославленных мастеров-бронников и оружейников Авессалома (Absalom, City of Lost Omens 167, 302). Дварф сразу проникся к мальчишке симпатией, и, когда Блостину сравнялось двенадцать, Эмбри взял его в полноправные ученики. Теперь, восемь лет спустя, Эмбри подумывает уйти на покой, и Блостин знает: однажды ему может достаться часть, а то и всё дело, — только он не уверен, что сам этого хочет. Особенно теперь, встретив ПИ и пытаясь бежать из усадьбы хрингаров, он как никогда прежде убеждён: если он выберется отсюда живым, судьба готовит ему нечто большее, чем ковать мечи и щиты для гладиаторов и настоящих героев. И всё же Энглетон Эмбри был ему как отец, и Блостину вовсе не хочется думать, как он преподнесёт старому дварфу эту новость и как наставник переживёт его решение.

В бою Блостин оживает: выкрикивает всё, что считает остроумным подначиванием, поздравляет с удачными ударами, орёт «берегись!» — полезно это или нет. По мере того как приключение продолжается и на кону оказывается всё больше жизней, Блостин теряет изрядную долю своей бравады, особенно если гибнет кто-то из ПИ или освобождённых пленников. Он понимает жажду мести, а после проклятий, нежити-рыцарей святилища и ограбления гробницы церковного патриарха Ародена его уверенность и вовсе даёт трещину. В Святилище Ародена Блостин всерьёз начинает подумывать, что живым ему отсюда не выйти и что все его мечты стать искателем приключений или героем-бойцом на арене Ирориума могли быть напрасны.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

Под впечатлением от боевого мастерства или оружейного ремесла кого-то из ПИ:

Продолжение разговора о гладиаторах:

Дальше по ходу всего приключения Блостин цепляется за этого персонажа как за некий прообраз героя и время от времени предлагает ему прозвища. Поначалу они выходят совсем уж бесхитростными («Храбрец», «Умасленный Меч»), но со временем становятся всё цветистее и точнее отражают ПИ. Если ПИ примет одно из них, Блостин перестанет предлагать новые и после этого возьмётся за следующего персонажа.

Когда ПИ находят «Жизнепийцу Мелота»:

ЭЛЬХАРРИС

Элхаррис — некогда безмятежная художница и учёная из Кионина, приехавшая в Авессалом учиться в Арканамириуме (Absalom, City of Lost Omens 230). Возвращаясь одна тихим вечером после встречи с друзьями в театре на улице Плюща, она угодила в руки шайки похитителей, работавшей на криминального босса Гьюго (Gewgaw) (Absalom, City of Lost Omens 311). Ртутному тэнгу вздумалось пополнить коллекцию людьми, и его подручные выбрали Элхаррис наугад. Похищение потрясло её — но заодно подтвердило её предубеждение против людей.

На Элхаррис до сих пор то самое дорогое платье, в котором она была в театре в свой последний вечер в Авессаломе, — правда, теперь оно в прорехах и пятнах, изрядно растерявших былой драматический эффект. Глаза у неё фиалковые, а левую щёку уродует багровый синяк — «поощрение» от огра Муллуна за то, чтобы не доставляла хлопот. К началу приключения Элхаррис глубоко увязла в дурмане отупляющей баланды работяги. Пока к ней не вернётся рассудок, она труслива и не желает вступать в бой, если только выбора не остаётся вовсе. Как и у прочих пленников, действие яда ослабевает по ходу приключения и полностью выветривается дней через три. Элхаррис — искусная волшебница вдобавок к художественным и научным своим талантам, но на способности к сотворению заклинаний яд сказывается дольше прочих симптомов. Колдовать она снова сможет лишь после того, как полностью оправится, — уже в Авессаломе, по завершении этого приключения.

Большую часть времени в усадьбе Ортукс разум Элхаррис затянут пеленой, но к тому моменту, когда отряд доберётся до галерей с барельефами в святилище Сарнакса, её пожизненный интерес к искусству и истории начинает пересиливать оцепенение от яда, и она понемногу выбирается из своей скорлупы. Если у неё будут письменные принадлежности (например, те, что можно найти в области A18), Элхаррис зарисует фигуры Сарнакса, которые увидит в галерее, и перепишет сопутствующие надписи. Её умение толковать изображения и символы вкупе с ненасытным любопытством к легендам и мифологии, без которого немыслимо полноценное понимание истории искусства, делает Элхаррис отличным источником сведений об искусстве в святилище.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

В спокойную минуту после того, как отряд добудет художественные принадлежности из области A18, Элхаррис подходит к ПИ, проявившему к ней доброту:

Увидев обрушившуюся статую Аразни:

Когда рядом оказывается персонаж с явной эльфийской родословной, владеющий эльфийским, Элхаррис подходит ближе к ПИ и говорит негромко:

Элхаррис пользуется случаем изложить свою версию похищения, напирая на то, что похитили её именно люди. Этот разговор — отличная возможность для ПИ возразить на её неприкрытое расовое предубеждение. Достаточно связи с другим эльфом или просто человека, достаточно сведущего в эльфийской культуре, чтобы понимать язык и говорить на нём, — и этого хватит, чтобы убедить Элхаррис пересмотреть взгляды. С этого и начнётся её путь к доверию отряду и превращению в деятельного соратника, от которого во многом будет зависеть общее выживание и успех.

ГРИЛИ

Вечно кривящийся, ничем не довольный и склочный старый брюзга Грили держит роскошную антикварную лавку «То да сё» на восточной окраине Иноземного квартала Авессалома. Он отлично разбирается в древностях и сколачивает недурное состояние на покупателях, которых охотно обдирает до нитки. О благородных домах Авессалома Грили тоже знает немало, вот только всё его понимание пропитано цинизмом, как и любое его замечание на эту тему.

Престарелому торговцу семьдесят три года, и своё долголетие он приписывает здоровой опоре на трусость. Он не сражается, если не прикажут: куда охотнее держит между собой и любой мнимой угрозой несколько тел из отряда. Грили методичен, осторожен и мечтает выбраться из нынешней передряги живым — а по возможности и с охапкой антиквариата, которого никто не хватится.

Несколько месяцев назад Грили расхвастался сокровищами своей лавки не тому собеседнику, и слух о его коллекции дошёл до Гьюго (Gewgaw) (Absalom, City of Lost Omens 311). Первые пара писем от тэнга были вежливы: он справлялся о конкретных вещицах в коллекции и спрашивал цену либо предлагал обмен. Грили отмахнулся. Тогда Гьюго перешёл к мерам покруче — и всё кончилось тем, что Грили похитили прямо на углу улицы в Авессаломе. Он опасается, что лавку уже подчистили, и кипит от злости при мысли, что пал от руки собирателя, который любит древности даже сильнее, чем он сам.

Стоит яду отупляющей баланды выветриться, и ум Грили оказывается на удивление острым, а сам он первым же принимается объяснять, какое это бремя — быть умнее и мудрее всех вокруг. Он постоянно пересматривает чужие идеи, требует отчёта о каждом шаге любого плана и порой напрямую пишет ПИ такие замечания, от которых тем становится не по себе.

В усадьбе Ортукс Грили слишком одурманен и слишком труслив, чтобы произвести хоть какое-то впечатление, но, когда отряд спускается в антикварное Святилище Ародена, он заметно оживляется. Он — хороший источник дополнительных сведений об исторической природе того, что ПИ могли упустить ненамеренно или из-за неудачного броска. Точно так же он превосходно осведомлён о знати Авессалома, которую в целом презирает. Лекцию Грили всегда готов прочесть по любому поводу. И столь же язвительно отчитывает всякого, кто, по его мнению, недостаточно внимательно внимает его мудрости.

Приятным собеседником его не назвать.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

Когда ПИ восхищается только что добытым предметом, Грили подходит с вопросом: «Что самое древнее, чем вам доводилось владеть?» Смотря по ответу ПИ, он либо впечатлится, либо фыркнет:

Когда его бранят или упрекают за то, что он не помогает наравне со всеми:

Когда отряд гадает, кто повинен в их пленении:

ИРАБЕЛЬ ИЗ ЭЙСЕТЫ

Ирабель родилась в Авессаломе чуть более двадцати лет назад — младшая дочь леди Ксансиппы (Absalom, City of Lost Omens 380), верховной жрицы Челиакса в городе, и лорда Гульва (Absalom, City of Lost Omens 314), влиятельного челиаксийского дипломата, официального посла этой страны в Авессаломе. Хотя Ирабель — благородная дама из одного из самых влиятельных домов города, детство ей выпало тяжёлое, и роскошного воспитания в ней почти не угадать. Отец перевёз семью в столицу Эгориана, ко двору королевы Аброгейл II, когда Ирабель было всего два года, и по причинам, которых она так и не поняла, мать с тех пор держала её в презрении, отдавая всю привязанность старшим сёстрам — Азории (Absalom, City of Lost Omens 279) и Сейхии (Absalom, City of Lost Omens 355).

В день десятилетия Ирабель лорд Гульв со всеми дочерьми пережил покушение: андоранский радикал метнул алхимическую бомбу в их проезжающий экипаж. Ожидая новых нападений и стремясь защитить родовое имя от второго удара, лорд Гульв и леди Ксансиппа отдали Ирабель в монастырь Сестринства дьявольской королевы в Уэстроуне, где Сестринство Золотых Эриний могло уберечь её от жестокой челиаксийской политики и её врагов. Там она и провела последнее десятилетие в полной изоляции от семьи.

В рамках религиозного обучения Ирабель училась и упражнялась в ремесле убийцы — выбор, иронический до предела, если вспомнить, почему она вообще оказалась в монастыре. Ещё большая ирония в том, что эта выучка вновь ввела её в круг родни и семейного клана Тевинег. Основой преданий этого рода — и, справедливости ради, его долголетия и успеха — был дьявольский договор, подписанный всеми его членами: он предписывал, что никто из Тевинегов не смеет открыто напасть или попытаться убить другого члена клана.

После недавнего возвращения в Авессалом на должность официального посла Челиакса в городе лорд Гульв взялся и дальше укреплять собственную власть внутри дома. Его всегда уязвляло, что он вошёл в семью через брак с Ксансиппой, тем самым уступив ей место официальной Наследницы дома. Расчётливый как всегда, лорд Гульв измыслил способ обойти договор, который сам же подписал, и воспользовался для этого своей связью с Сестринством (о чём Ирабель не подозревала).

Не слишком заботясь о том, чтобы скрыть своё участие, лорд Гульв нанял Сестринство убить жену Фельдена Ремариоса, давнего политического соперника в Эгориане. Гульв знал, что Ремариос ударит в ответ и в отместку убьёт его собственную «возлюбленную» супругу Ксансиппу. Тогда Гульв сделался бы верховным вельможей семьи Тевинег, что позволило бы ему укрепить власть и наконец привести старших дочерей и прочих родичей дома вместе с их союзниками в полное подчинение своей воле. Гульв справедливо рассудил, что соперник прибегнет к тем же убийцам, чтобы поквитаться, но не учёл силу шепчущей осведомительной сети Сестринства. Хотя Сестринство и пыталось не дать Ирабель узнать о грязных делах отца, весть всё же дошла до неё: убийца, которого Сестринство отрядило исполнить заказ Фельдена на Ксансиппу, — её сестра. Той же ночью Ирабель выследила и убила сестру-убийцу, а затем решила вернуться в Авессалом, чтобы свести счёты с семьёй.

Был, впрочем, ещё один момент в замысле Гульва, которого всемогущая Химера не предусмотрела: в рамках обучения и посвящения Эйсете Ирабель поклялась быть дочерью Королевы Эриний, отрекшись от всяких уз с семьёй по рождению и высвободившись из пут договора Тевинегов по законам Преисподней. И пусть в ней живёт глубокое возмущение роднёй по крови, ещё до прибытия в Авессалом она решила, что отец должен умереть.

Обосновавшись в городе на несколько недель, она наконец решила начать противостояние со старшей сестрой Сейхией, с которой всегда чувствовала самую тесную связь. Однако после разлуки длиною больше десятилетия Сейхия видела в Ирабель скорее чужачку, чем любимую сестру, и через считаные мгновения приказала своим дьявольским стражам схватить Ирабель и бросить её в тюрьму Бринь, преданно доложив отцу о нежданном появлении Ирабель. Опасаясь осложнений в критический момент своего замысла перед Испытанием Звёздного камня, лорд Гульв велел Сейхии включить Ирабель в группу пленников, которых он собирался переправить в усадьбу клана Ортукс через криминального владыку Фолла Гьюго (Gewgaw), рассчитывая преподать Ирабель урок за то, что она посмела пойти против интересов семьи (лицемерие лорда Гульва, разумеется, ускользает от него самого).

Лишённая церемониального облачения своего ордена перед тем, как её передали хрингарам клана Ортукс, Ирабель одета в обноски с чужого плеча, снятые с трупа кадиранки, ранее умершей от истощения. На запястьях, у ворота и на лодыжках наряд не скрывает краёв обширной татуировки, состоящей из дьявольских символов и диаволического письма, — знака Сестры Золотых Эриний, завершившей обучение. Ирабель не склонна объяснять свои татуировки посторонним.

Ирабель стройна и гибка, как гимнастка. Даже обыденные её движения выверены и размеренны, и чаще всего она держится с тихой грацией, какой ждёшь от монахини. Она, однако, быстра на гнев и, будучи задета, склонна к язвительности и сарказму.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

ПИ вынуждают её рассказать больше о её связи с Химерой:

ПИ спрашивают, почему её отец зовёт себя Химерой:

ПИ спрашивает её о татуировках:

ИРАБЕЛЬ ВО ВРЕМЯ ИСПЫТАНИЯ АРОДЕНА

Когда ПИ проходят Испытание Ародена в третьей главе, большинство их спутников-ПВ не могут сопровождать их в подземелье. Части ПВ это вполне подходит: им куда интереснее провести время, разгадывая тайны Святилища Ародена. Других же это досадует — каждого по своим причинам, — ведь им хочется пройти Испытание самим.

Ирабель — исключение из этого правила. Мало того что она настаивает на том, чтобы сопровождать ПИ в Испытании, — она твёрдо убеждена, что она единственная среди всех действующих лиц, и ПИ, и ПВ, кому судьбой предначертано участвовать в этом легендарном испытании. Третья глава содержит дополнительные сведения о том, как она себя ведёт и как поступает по ходу Испытания, что достигает кульминации в раскрытии правды о её отношениях с Химерой — см. «Правда выходит наружу» на с. 111 третьей главы.

Последствия того, как ПИ взаимодействовали с ней, могут повлиять на дальнейшее развитие кампании, о чём подробнее сказано на с. 134 в разделе «Ирабель из Эйсет». Но если, по вашему мнению, ПИ произвели на Ирабель особенно сильное впечатление и заслужили её безоговорочное доверие, а хотя бы один ПИ — монах, она может принять беспрецедентное (и несколько кощунственное) решение обучить одного или нескольких монахов из числа ПИ паре секретов своего боевого стиля, открыв им следующую классовую черту монаха.

ДЖОНА КЛЭЙ

Тридцать лет назад Джона Клей был популярным, подающим надежды полевым агентом Общества искателей: несколько его похождений напечатали в «Хрониках искателей», и ему прочили блестящее политическое будущее в руководстве Великой Ложи Авессалома. А потом он попросту исчез. Большинство коллег решило, что он погиб в одном из осадных замков, которыми усеяны Керны на окраинах Авессалома. Ходили слухи, что кто-то из его друзей и младших агентов, которых он привёл в организацию, провалил задание где-то на просторах Мванги, — а может, дело было в Осирионе, и подхваченное там проклятие держало его вдали от прежних товарищей из страха, что зараза расползётся. Те, кто знал его лучше прочих, гадали, не утратил ли он попросту интерес и не ушёл ли бродить по свету без намерения вернуться.

По правде же исчезновение Джоны было пропитано трагедией. В одном из множества своих странствий по центральному Авистану, заглянув в захолустную деревушку без всякого исторического значения по пути к многообещающим руинам времён Третьего крестового похода, Джона Клей встретил фермерского паренька по имени Эллунд, мечтавшего однажды взять в руки меч и поступить на службу Обществу искателей. Джона провёл с ним вечер, ободряя мальчишку, а уезжая, оставил ему любимый старый короткий меч — то самое оружие, с которым сам когда-то грезил о подвигах, — и наказал вернуть его, когда Эллунд будет готов отправиться в Великую Ложу Авессалома и вступить в ряды Общества новобранцем.

Всего через пару часов после отъезда Джона заметил на горизонте столб густого чёрного дыма — там, где осталась ферма Эллунда. Он тут же бросил своё задание и поспешил назад, но нашёл лишь тлеющие руины и свежие трупы: Эллунда и всю его семью перебили разбойники. Хуже того, старый короткий меч Джоны лежал у бока убитого мальчика. Полагаясь на уроки храбрости и фехтования, преподанные Джоной, Эллунд сделал всё, чтобы защитить свою семью, как поступил бы искатель, — но и мальчик, и вся его родня погибли.

Подавленный, раздавленный чувством вины за страшную участь Эллунда, Джона многие месяцы не знал покоя от кошмаров, в которых тонул в море крови и его тянули вниз десятки рук. Он оставил свои покои в Великой Ложе, бросив там лишь длинный меч и обломок клинка разбитого короткого меча, скрепившего судьбу Эллунда. Больше Джону Клэя в Авессаломе не видел никто.

Но Джона Клей не оставил ни Авессалом, ни Общество искателей. Он взял себе личину и новое имя — Джоран Калддамнус, добропорядочный член Союза ремесленников. Он купил дом в квартале Плюща, где женился на Лариссе Лорн — певице по совместительству и штатной служащей Гильдии актёров и лицедеев. Затем открыл скромную мастерскую резчика по дереву с окнами на одну из самых оживлённых улиц квартала. Всё это время он служил осведомителем и тайным членом Общества искателей, вербуя новобранцев через связи жены среди городских артистов.

С годами скрытый под масками правящий совет Общества — Децемвират — обращался к услугам Джоны всё чаще и повышал его вплоть до ранга венчур-капитана, хотя его положение в Обществе и подлинное имя оставались тайной за семью печатями для всех, кроме горстки агентов. Недавно Децемвират поручил ему сопровождать Шевалу Иоре вниз, в туннели под авессаломским кварталом Лужи, в попытке отыскать давно утраченное расположение Святилища Ародена.

Ростом Джона чуть выше шести футов. Он поджар и открыт лицом. Седеющие волосы отступили от висков, добавив его от природы красивым чертам оттенок благородной зрелости. Он носит щегольской наряд, но вскоре дополняет его эоновой бронёй, снятой со святилищных рыцарей. В бою он поддерживает союзников бардовским искусством, а в остальном держится позади и наблюдает, как проявляют себя ПИ.

Джоне особенно приятно, если кто-то из ПИ вернёт ему перстень-печатку Общества искателей, оставленный им в области A4, и путеводец из сокровищницы владыки Ортуксов в области A18. Он добр и не скор на гнев, и его тянет к более молодым и впечатлительным участникам отряда: он пытается наставлять их, но при этом предостерегает об опасностях искательской жизни и о тяжком бремени ответственности, что ложится на плечи искателя приключений — и в особенности члена Общества искателей. Хотя он равен Шевале в ранге, он уступает ей чаще, чем ей самой того хотелось бы: её публичная роль признанного лидера в Обществе и отсутствие у него громких, заметных провалов убеждают его, что её навыки превосходят его собственные.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

ПИ проявляет интерес к Обществу искателей:

ПИ выражает горе о погибшем спутнике или любимом человеке:

ПИ заметно молод и напоминает Джоне Эллунда:

Джона кивает медленно и смотрит на ПИ с открытым состраданием.

НЕОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ВИДЕНИЕ — СРЕДНЯЯ 3

В этой необязательной сцене новые потрясения вкупе со временем, проведённым в плену в Святилище Ародена, поднимают трагические воспоминания Джоны на поверхность, и те проявляются видением-опасностью, которое обрушивается на ПИ в первый же сон после того, как они спасут Джону из показного суда (с. 71).

Опасность. Это видение проявляется, пока отряд спит, и вползает в их подсознание в виде общего кошмара. Видение разыгрывается так, как если бы всё происходило наяву: ПИ кажется, будто они просыпаются ото сна навстречу сверхъестественному потоку крови. Как только видение обезврежено или само исчерпает свой ход, ПИ просыпаются от кошмара, всё так же неся на себе любой ментальный урон или состояние «ошеломлён», наложенное видением, но все одноразовые предметы и прочие ресурсы, потраченные на его преодоление, восстанавливаются.

КРЕЛЛ

Крелл вырос в Копервуде, прямо за северо-восточными стенами Авессалома, — ребёнок прислуги, работавшей в квартале Лепестков. Год назад он стащил у родителей ключи от усадьбы, которую те обслуживали, надеясь получить доступ в особняк и умыкнуть несколько дорогих вещиц, о которых слышал их разговоры. К несчастью для Крелла, хозяева поймали его с поличным, и это стоило ему всей той преданности, что его родители заслужили годами верной службы. Скандал вышел настолько громким, что семья Крелла отреклась от него и выставила из дома, оборвав связь с сыном, навлёкшим на них столько позора.

Вместо того чтобы принять это унижение как знак жить дальше честнее и достойнее, Крелл решил всецело порвать с суровыми ценностями своей семьи и выжимать всё возможное из любой подвернувшейся возможности украсть или вломиться. В своём излюбленном районе, Монетах, он добился умеренного успеха и в конце концов сумел позволить себе скромную квартирку.

Его преступления привлекли внимание банды, известной как Лужепрыгуны (Absalom, City of Lost Omens 31), во главе которой стоит жестокий полурослик Бенкт Слипшод (Absalom, City of Lost Omens 281). Лужепрыгуны предупредили Крелла о своей территории — если, конечно, он не пожелает к ним примкнуть. Когда он отказался, ссылаясь на их дурную славу и жестокость, Слипшод вырубил его, связал по рукам и ногам и выменял Гьюго (Gewgaw) на пару медных ожерелий, унизанных серебряными пластинками с драгоценными камнями.

Когда ПИ встречают его в плену у клана Ортукс, на Крелле кожаный жилет поверх рваной тёмно-синей рубахи и штаны с дырами на коленях. У него кудрявые рыжие волосы и густые бакенбарды, взгляд — любопытный, выражение лица — открытое. Он громогласно заявляет, что его главный интерес — вернуться домой, в квартиру в Монетах, но легко отвлекается на всякую возможность приумножить личное состояние и не прочь поуговаривать ПИ заглянуть в такие места, как Гробница Сарнакса или Корабельная Палата, ради поживы. Неисправимый вор, Крелл не может удержаться от поисков добычи, даже когда клянётся, что сосредоточен исключительно на побеге.

В начале приключения Крелл меньше всех прочих пострадал от баланды работяги. Он не испытывает ни малейшего желания подчиняться приказам и яростно защищает других пленников, резко осаживая ПИ, если те попытаются злоупотребить положением остальных пленных или бессердечно погнать их в опасность просто ради удобства. Он объединяется с Блостином, близким ему по уровню, чтобы позаботиться о безопасности живых пленников.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

Отряд решает не грабить Гробницу Сарнакса. Крелл подходит к тому ПИ, кого считает наиболее заинтересованным в содержимом гробницы:

ПИ заявляет права на «Жизнепийцу Мелота»:

Разговор заходит о том, кто повинен в их пленении:

ЛАБЕЛЛА

Лабелла родилась и выросла в авессаломском квартале Плюща — единственный ребёнок в четвёртом поколении актёров, артистов и танцоров, которые всегда звали городской квартал искусств своим домом. Она в добром стоянии в Гильдии уличных артистов и актёров и до недавнего времени была восходящей звездой театральной сцены Авессалома благодаря своим завораживающим выступлениям в жанре живых картин в Большом Танцевальном Зале Кортоса (Absalom, City of Lost Omens 113) в квартале Монет. Своим заточением у хрингаров Лабелла обязана как раз одному такому выступлению: она попыталась угодить покровительнице Танцевального Зала, леди Глориане Морилле (Absalom, City of Lost Omens 312), и, задирая Талдор, вплела в номер злую критику Челиакса, чем вызвала раздражение леди Ксансиппы из дома Тевинег (Absalom, City of Lost Omens 380), также присутствовавшей на вечере и покинувшей зал до срока после скандального выступления Лабеллы. Ксансиппа пожаловалась дочери Сейхии (Absalom, City of Lost Omens 355), и та похитила Лабеллу и заточила её в тюрьме Бринь (Absalom, City of Lost Omens 206), где Сейхия служит начальницей. Оттуда танцовщица тихо «исчезла» под опеку криминального босса Фолла Гьюго (Absalom, City of Lost Omens 311), а тот отправил её в усадьбу клана Ортукс пленницей.

Когда ПИ встречают её впервые, Лабелла глубоко одурманена баландой работяги. Стряхнув её действие и вернув себе прежний нрав, Лабелла оказывается бесстрашной, находчивой и обаятельной. Она не терпит ПИ, жестоких или бессердечных к судьбам ПВ, и даёт одно-единственное предупреждение тем, кто дурно обращается со спутниками, прежде чем записать их в Тевинеги — то есть во враги, которых в ближайшем будущем следует как следует наказать. Лабелла — гарундка, кожа тёмно-коричневая, волосы — пышная чёрная копна. Она носит замызганный сине-зелёный танцевальный костюм, отдалённо похожий на трико. Сложение у неё танцовщицы, а движения полны грации.

На протяжении всего недавнего злоключения враги Лабеллы позаботились о том, чтобы объяснить ей её ошибку — оскорбление леди Ксансиппы, — насмехаясь над её отчаянной участью и виня её в бедах, что выпали на долю других пленников. В отличие от многих других пленников хрингаров, Лабелла прекрасно понимает, кто повинен в её заточении и каковы истинные мелочные мотивы этих людей. Пока она сидела в тюрьме Бринь, ей довелось до конца осознать связь Сейхии с преступным предприятием, известным как Соляной Картель, и роль дома Тевинег в его управлении. Лабелла яростно ненавидит и картель, и всех, с ним связанных, и поклялась себе, что так или иначе отомстит тем, кто с ней так поступил.

У Лабеллы мало терпения к нерешительности и колебаниям, и она склонна брать дело в свои руки и раздавать указания, будто помощник режиссёра, когда её спутники вязнут в сомнениях или спорах. Когда события в игре начинают буксовать, немного ободрения и пара резких слов от Лабеллы вполне способны сдвинуть дело с мёртвой точки.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

ПИ выражает гнев в адрес Химеры (после того как тот наконец опознан) или Соляного Картеля:

Если кто-то из ПИ разделяет её неприязнь к Челиаксу или дому Тевинег, Лабелла позднее пытается поговорить с ним наедине, по сути вербуя его в свою затею отомстить Тевинегам.

Становится известно о связи Ирабель с домом Тевинег:

По существу, Ирабель питает к дому Тевинег больше презрения, чем сама Лабелла. После нескольких напряжённых разговоров обе понимают, что у них есть кое-что общее, и начинают вынашивать замыслы, как они, добравшись до поверхности, будут сообща вредить челиаксийскому благородному дому, — планы, которые естественным образом потребуют помощи нескольких ПИ...

ШЕВАЛА ИОРАЭ

Родом из далёкой Варисии, Шевала Иоре служит венчур-капитаном Общества искателей почти двадцать пять лет. Она была одной из основательниц Магнимарской ложи Общества вместе с отошедшей от дел искательницей приключений Шейлой Хайдмарч, а затем покинула Варисию ради Авессалома, где и живёт с тех пор. Примерно в то же время Шевала снискала немалую славу, первой отыскав путь в печально известный Шпиль Некса под самым Авессаломом: она собрала команду наёмных математиков, чтобы взломать шифрованный портал. Шевала возводит свой род к легендарным Владыкам рун Тассилона, древним тиранам её родины, и всегда приписывала своё пожизненное увлечение шифрами и рунами их влиянию на её наследие. Шевала опубликовала отчёты о своих похождениях в Шпиле Некса в тридцать шестом томе «Хроник искателей», что принесло ей заметную известность в гильдии искателей приключений и доверие Децемвирата — замкнутого круга организации, скрывающего лица под масками.

Десять лет назад Шевала Иоре была вундеркиндом Общества искателей. Теперь ей чуть за сорок, и куда больше времени она проводит, рассылая свежеиспечённых юных агентов из своего кабинета в Великой Ложе Авессалома, чем исследуя магию или работая в поле. Решение Децемвирата отправить двух венчур-капитанов на разведку в канализацию, а не новичков, которых обычно посылают на эти с виду пустяковые задания, сперва задело Шевалу, но, сопровождая ПИ в Утраченное Святилище, которое её изначально и отрядили отыскать, она начинает возвращать себе веру в мудрость масковых предводителей Общества искателей.

Шевала выглядит моложе своих лет. Обычно она носит простой металлический обруч, удерживающий длинные чёрные волосы, чтобы те не падали на красивое лицо, вечно застывшее в выражении сосредоточенной учёности, но от этого выражения — как и от всего её обычного снаряжения искателя — сейчас не осталось и следа. Она носит тонкий кремовый хлопчатый дублет под коричневым жилетом, с чёрными легинсами и коричневыми кожаными сапогами. Признаков отравления баландой работяги у неё нет: она провела неуютно долгое время в обществе Шульгурка, палача клана Ортукс, который выкачал изрядное количество её крови и вколол ей взамен несколько экспериментальных снадобий. Это испытание истощило способности Шевалы к сотворению заклинаний: когда ПИ встречают её впервые, Шевала «истощена 7» и не может черпать силу из большей части своих чародейских заклинаний и способностей (подробности см. в «Истощённом наследии» в её статистике на следующей странице).

Даже без своих внушительных заклинательских способностей Шевала — фигура мощная, с серьёзными навыками и прочими умениями, которые легко могут заставить игроков почувствовать, будто их низкоуровневых персонажей затмевает ручной ПВ. Чтобы этого не случилось, Шевала довольно рано решает, что отряд (или хотя бы часть его) выйдет отличными агентами Общества искателей, а потому занимает по большей части пассивную позицию в исследовании усадьбы клана Ортукс и Святилища Ародена, предпочитая наблюдать, как ПИ решают задачи и работают сообща, вместо того чтобы брать на себя более деятельную роль. Испытание Ародена она не проходит: вместо этого остаётся в часовне, тщетно пытаясь заполучить Ацлантский алмаз, один из самых прославленных мечей во всём Голарионе.

На левой ладони у неё вытиснен перстень-печатка с Глифом Открытой Дороги, официальным символом Общества искателей. Он такой же, как тот, что остался в области A4 у её коллеги Джоны Клея. Шевалу особенно располагают к себе те ПИ, кто вернёт Джоне его кольцо или отдаст ей путеводец из области A18.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

ПИ спрашивает о её магических силах:

ПИ проявляет интерес к Обществу искателей:

ПИ спрашивают о Дурвине Гесте:

НЕПРОСТОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ

Как сказано выше, мучения, пережитые в плену у Шульгурка, оставляют Шевалу ослабленной и без доступа к бо́льшей части её магических сил, что — с точки зрения игрового процесса — не даёт ей затмевать ПИ куда более низкого уровня. Когда она возвращается в Авессалом, её ресурсы и союзники внутри Общества искателей позволяют ей полностью оправиться от последствий истощённого наследия. Сколько времени займёт её полное выздоровление, решать вам, но за время «Руки Мёртвого Бога» этого точно не случится.

Если её отношения с ПИ развивались хорошо и дружелюбно, стоит вплести ПИ в её исцеление — возможно, объяснив им, что их поддержка в самый тёмный её час была самым важным ингредиентом среди всех эликсиров, тоников и восстановительных средств, что она принимает во время выздоровления.

Ниже приводится статистика Шевалы в состоянии полного восстановления после истощённого наследия.

ТОРГРИМ

Принц Торгрим — младший из четырёх сыновей короля Борогрима Здоровяка, регента дварфских королевств гор Пяти Королей. Почти не имея надежды унаследовать отцовский престол, Торгрим зажил жизнью поборника Торага и разъезжал по краю озера Энкартан, служа своего рода неофициальным послом дварфов у самых разных народов, что живут в этих местах. Чем дольше Торгрим отсутствовал при отцовском дворе и в обществе других дварфов, тем легче он поддавался порокам, и вскоре Торгрим начал собирать прозвища вроде «принц-гуляка». Слухи о его распутстве и пьянстве никак не могли не дойти до ушей утомлённого отца в Хайхельме, и даже до окончательного разрыва с семьёй неодобрение сородичей-дварфов росло вместе с расстоянием, что их разделяло. Наконец, в 4705 году образ жизни Торгрима привёл его в тюрьму маленького городка в Нирматасе, где его едва не убил продажный тюремщик, вздумавший стрясти с его отца выкуп в буквальном смысле королевский. Когда Борогрим отказался платить шантажисту и в самом деле отрёкся от сына в письме к нему же, Торгрим решил, что всё потеряно и что он сгинет в этой камере.

Так бы и вышло, если бы не своевременное освобождение руками горстки ревнителей Живого Бога Размира, явившихся распространять влияние своего культа в Нирматасе и знавших, что влиятельный дворянин вроде Торгрима может пригодиться их делу. Они вызволили его и включили в свою свиту. Много времени не потребовалось, чтобы Торгрим примкнул к культу Размира, соблазнившись сладкими речами своих спасителей.

Годы он действовал по всему краю озера Энкартан. Хотя он и навещал Размира множество раз и знает Живого Бога лично, он никогда не поминает, что бывал там.

Недавно Размир (в личине лорда Синарра Дайдалоса, недавно объявившегося в Авессаломе) велел Торгриму явиться к нему в Город в Центре Мира и служить ему личным агентом и оперативником. До Размира каким-то образом дошёл слух об интересе Химеры к Руке Мёртвого Бога, и, поскольку Живой Бог намерен пройти Испытание Звёздного камня, он отправил принца Торгрима в канализацию, чтобы тот выхватил Руку раньше Химеры.

Торгрим зол, но при этом дружелюбен, шумен, любит похлопать по плечу — и всё это маскирует его подлость и делает его приятным в компании. Ему нравится звать себя «принцем» Торгримом, но вот расспросов об этой стороне своего прошлого он не ценит.

ПОБОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

ПИ спрашивает, как он попал в плен к хрингарам Ортуксов:

Разговор заходит о выпивке:

Ему искренне любопытно разузнать о новых местах, где можно выпить в Авессаломе, и, раз уж тема поднята, он охотно послушает про любимые питейные заведения всех в отряде.

ПИ заявляют права на Руку Мёртвого Бога:

Как только ПИ завладевают Рукой Мёртвого Бога, Торгрим горит желанием заполучить её в собственные руки — предмет, которого так жаждут его хозяин Размир и Химера.

Естественно, стоит отдать ему Руку, и он скроется с ней при первой же возможности. В случае же более вероятном, что ПИ Руку ему не отдадут, он начинает выискивать способ её выкрасть — согласно прямым указаниям Размира.

ПЕРСОНАЖИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ «РУКИ МЁРТВОГО БОГА»

В этом приключении отряд ждёт немалое число персонажей ведущего (ПВ); некоторые из них (например, перечисленные на предыдущих страницах) могут провести с ПИ довольно долгое время, тогда как другим отведены важные роли в отдельных сценах. Чтобы вам было проще ориентироваться во всех ПВ этого приключения, ниже приводится краткая сводка по их роли в «Руке Мёртвого Бога», а также номера страниц, где искать их статистику (или наиболее значимую сцену с их участием).

ВАЖНЫЕ ПЕРСОНАЖИ ВЕДУЩЕГО (ПВ)

Аразни (богиня обиженных и достоинства) ныне полноправная богиня, а некогда — одна из друзей и советников Ародена, ставшая его первой вестницей (с. 103)

Ароден (мёртвый бог человечества) покойный, древний азлантский герой, обратившийся в живого бога (с. 5)

Блостин (храбрый мужчина-человек, подмастерье бронника 2) товарищ по плену у клана Ортукс и талантливый подмастерье бронника с большим сердцем (с. 153)

Химера (манипулятивный мужчина-человек, аристократ 16) тайная личность лорда Гульва Тевинега, преступный вдохновитель, который ищет Руку Мёртвого Бога для собственных целей (с. 5)

Крантус (глупый мужчина-человек, принц 2) слабовольный и опасно некомпетентный наследник империи Азланта (с. 118)

Дельгария (коварная женщина-человек, аристократ 12) склонная к манипуляциям убийца, замыслившая захватить трон Азланта для себя (с. 119)

Дераван (опасно преданный мужчина-человек, рыцарь святилища 3) нежить-рыцарь святилища (с. 74)

Элхаррис (настороженная женщина-эльф, учёная 1) товарищ по плену у клана Ортукс, вдумчивая художница, борющаяся за свою жизнь (с. 154)

Гарен (обманутая женщина-человек, рыцарь святилища 4) нежить-рыцарь святилища и Рыцарь Эонного Шпиля, обдумывающая свою судьбу у Колодца Веков (с. 70)

Гьюго (эксцентричный мужчина-тэнгу, торговец древностями 9) криминальный владыка и коллекционер влияния в Конце Фолла, закулисный кукловод событий (с. 132)

Горток (трусливый мужчина-хрингар, острозуб 3) последний выживший из ватаги ПИ, столкнувшейся с культистами Ортуксов в Утраченном Святилище (с. 63)

Грили (сварливый мужчина-человек, торговец 1) товарищ по плену у клана Ортукс; вспыльчивый, нетерпеливый и во всех отношениях малоприятный тип (с. 155)

Хайнрих (мёртвый мужчина-человек, вор 1) покойный; бывший пленник клана Ортукс, найден мёртвым в Утраченном Святилище (с. 51)

Иомедай (богиня чести и доблести) вестница Ародена, ныне одна из вознёсшихся богов Собора Звёздного камня (с. 54)

Ирабель из Эйсет (мстительная женщина-человек, монах 3) изгнанная челиаксийская убийца и товарищ по плену у клана Ортукс (с. 157)

Ириэм (яростная женщина-человек, акробат 2) своевольная, но исполнительная защитница и политик, сестра Джобара (с. 86)

Джобар (задумчивый мужчина-человек, натурфилософ 5) немногословный, флегматичный учёный, который склонен влипать в неприятности, брат Ириэм (с. 86)

Джона Клей (загадочный мужчина-человек, бард 5) товарищ по плену у клана Ортукс и искатель, чьё прошлое травмировало его настолько, что он вынужден скрываться (с. 159)

Калатрикс (злобная женщина-дракон Мажестрала 7) союзница лорда Пандлея (с. 101)

Калтос Ортукс (жестокий мужчина-хрингар, владыка 2) владыка хрингаров клана Ортукс (с. 33)

Кеваркус (кровожадный мужчина-гуль 2) второй после Деравона в Утраченном Святилище (с. 75)

Крелл (добродушный мужчина-полурослик, вор 2) товарищ по плену у клана Ортукс, добродушный вор с тёмным прошлым, приглядывающий за менее удачливыми (с. 160)

Лабелла (бесстрашная женщина-человек, акробат 2) товарищ по плену у клана Ортукс, талантливая и склонная к риску артистка, всегда готовая идти вперёд и склонная к нетерпению (с. 161)

Лайбусон (загадочная женщина-ведьма, квартирмейстер 6) кажется человеком, но на деле пленный анади на службе Испытанию Ародена в облике торговца (с. 97)

Мелот (демон-лорд иллюзий и падших святых жрецов) ныне заточён в своём же астральном оружии «Жизнепийца Мелота» и жаждет вернуться в мир живых (с. 93)

Муллун (грубый мужчина-огр 4) блохастый и жестокий громила, изводивший пленников клана Ортукс (с. 68)

Оулинурш (смертоносный мужчина-венедемон 5) призван кланом Ортукс; ему нет дела ни до терпения, ни до интересов клана Ортукс (с. 35)

Пандлей (двуличный мужчина-человек, аристократ 6) самопровозглашённый лорд древнего Азланта под властью алголлту, обречённый стать чудовищем (с. 87)

Пандовар (мёртвый мужчина-человек, волшебник) покойный нексийский мистик; бывший пленник клана Ортукс, найден в другом месте комплекса подземелья (с. 67)

Реглок (жестокий мужчина-уготол, страж 4) убийца, служащий лорду Пандлею (с. 88)

Сарнакс Великий (мёртвый легендарный мужчина-человек, жрец Ародена) покойный; ранний патриарх церкви Ародена (с. 88)

Шевала (искушённая женщина-человек, чародейка 8) измученная пленница клана Ортукс и прославленная искательница, чьё чародейское наследие истощено (с. 163)

Шульгурк (садистичный мужчина-анади, палач 5) мучитель Шевалы и союзник клана Ортукс (с. 26)

Торгрим (лживый мужчина-дварф, вор 6) товарищ по плену у клана Ортукс, коварный дворянин из гор Пяти Королей и внедрённый агент лорда Синарра Дайдалоса (с. 164)

Ксандергул (надменный мужчина-человек, волшебник 20) Владыка рун гордыни (с. 117)

Ксерос (дряхлый мужчина-человек, король 7) последний король древнего Азланта, легендарная фигура, которой в час гибели суждено править империей (с. 115)

Зулгара (зловещая женщина-человек, жрица Дроскара 1) советница владыки хрингаров клана Ортукс (с. 34)

РАЗДАТОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ 1: НОВЫЕ ПРОИСХОЖДЕНИЯ

В дополнение к тем, что приведены в Pathfinder Player Core и других источниках, разрешённых Мастером, игроки «Руки Мёртвого Бога» могут выбрать любое из следующих происхождений для своих персонажей кампании. Этот раздаточный материал стоит выдать игрокам на этапе создания персонажей.

ДЛЯ ИГРОКОВ

Все эти редкие происхождения доступны для выбора при создании персонажа для «Руки Мёртвого Бога». У каждого игрока должно быть своё происхождение — постарайтесь не дублировать эти редкие происхождения, если только в отряде не больше шести ПИ.

РАЗДАТОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ 2: ТАЙНЫ ПЛЕННИКОВ

ДЛЯ МАСТЕРА

Вскоре после начала приключения, после того как ПИ ознакомятся со своей камерой и обстановкой в области A1, как описано на с. 13, выдайте каждому игроку по тайне, которую знает его персонаж. Эти тайны отражают конкретные знания, которые персонажи выучили или внезапно вспомнили, и дают каждому возможность поделиться с прочими тем, что о нынешних обстоятельствах известно лишь ему одному.

Выдайте каждому игроку одну из следующих пяти Тайн пленника, раздав тайны случайным образом. Если игроков меньше пяти, на ваше усмотрение эти тайны могут узнать ПИ, вступив в союз с другими пленниками. Если у вас больше пяти игроков, эти тайны можно использовать как вдохновение для создания дополнительных тайн собственного сочинения.

РАЗДАТОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ 3: ПИСЬМО ХИМЕРЫ

РАЗДАТОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ 4: ОПИСЬ ДОМА ТАЙН

РАЗДАТОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ 5: КАРТА ПОСЛЕДОВАТЕЛЯ ИОМЕДАЙ

РАЗДАТОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ 6: КАРТА ФОРТА ЭБЕНОВОГО ПРИНЦА